Сайт продается

Цена: 550$

Обращатся : [email protected]

Что могут структуры, призванные бороться с коррупцией, и чего им не хватает: политической воли, профессионализма, полномочий?

НАБУ

Революция Достоинства со всеми её последствиями запустила процесс обновления силовых структур и ряда новых антикоррупционных органов. Напомним их: Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ), Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП), Национальное агентство по предупреждению коррупции (НАПК), Государственное бюро расследований (ГБР), Высший антикоррупционный суд (ВАКС). Следует признать, результаты этих органов в вопросе привлечении коррумпированных топ-чиновников к ответственности, мягко говоря, оставляют желать лучшего, отмечает Укринформ.

Об этом сообщает Компромат


Почему так произошло и что по этому поводу думают люди, которые в буквальном смысле этого слова — занимаются антикоррупцией в Украине?


НАСКОЛЬКО ЭФФЕКТИВНА СИСТЕМА АНТИКОРРУПЦИОННЫХ ВЕДОМСТВ?


Сергій Миткалик
Сергей Миткалик


По мнению юриста, исполнительного директора ОО «Антикоррупционный штаб» Сергея Миткалика, рядовому украинцу очень трудно понять всю систему антикоррупционных органов. Рядовой украинец хочет быстро видеть коррупционеров за решеткой, что вполне нормально. Но этот запрос часто неудоволетворен, а потому — растёт недоверие к антикоррупционным органам, которое часто подпитывают различные СМИ. Однако эта справедливость может прийти только тогда, когда в работу антикоррупционных органов не вмешиваться, если не будет давления, когда суды будут выносить справедливые приговоры.


В конце концов, отмечает эксперт, не стоит забывать, что НАБУ, САП — это органы досудебного расследования. Последнее слово — за судом. И в этом году со стороны ВАКС имеем первые дела против топ-чиновников, и эти дела, как отмечает господин Миткалик, успешны. Поэтому работа антикоррупционных органов в целом достаточна для эффективных результатов, эта инфраструктура прогрессирует. До 2020 года такого количества дел против топ-чиновников ещё не было. Но не без традиционного «но».


«Хочу отдельно выделить, прежде всего, работу НАБУ, САП и ВАСК. Дела по топ-чиновникам — это их русло. И есть уже результаты эффективной, на мой взгляд, работы НАБУ и САП. В частности, впервые возбуждено дело против представителя Офиса Президента — Олега Татарова. Есть также определенные успехи по делам против судей, народных депутатов, как, например, Александра Юрченко, Павла Халимона. Что касается ВАСК, то именно в этом году суд начал выносить обвинительные приговоры — их 18. И это немало.


Ведь раньше все эти дела годами рассматривались в местных судах, они затягивались. За четыре года, то есть до начала полноценной работы ВАКС, местные суды вынесли лишь 33 приговора, — отмечает Сергей Миткалик. — Дальше — о НАПК. Когда там появился новый руководитель (Александр Новиков), который собрал новую команду — работа этого органа без преувеличений изменилась к лучшему.


Уже во втором квартале 2020-го начались расследования в отношении судей, нардепов, чиновников за админнарушения, недостоверное декларирование и т. п.. Впервые был составлен протокол и на действующего президента за несвоевременное декларирование. Этот орган начал демонстрировать работу, но, как говорится, прилетел «нежданчик» — решение КСУ, которое урезало 2/3 полномочий НАПК. И хотя решение КСУ ударило больше по НАПК, от этого пострадала практически вся антикоррупционная инфраструктура».


Вадим Валько
Вадим Валько


«Насколько эффективна система антикоррупционных ведомств? Общий вывод у меня, к сожалению, не слишком оптимистичен, — говорит участник Автомайдана, юрист Центра противодействия коррупции и Секретариата Совета общественного контроля при НАБУ Вадим Валько. — О возможности, эффективности и, что самое главное, независимости ГБР, даже не хочется говорить, поскольку их просто нет. А что касается других органов (НАПК, НАБУ, САП и ВАКС), то в последнее время ведётся системное давление на большинство из них.


Это касается многочисленных представлений о признании неконституционными или же органов (в случае с НАБУ и ВАКС), или их ключевых полномочий (в случае с НАПК). На их работу также влияет много других факторов. «Начиная от законодательных ограничений (речь, например, о единоличном контроле Генерального прокурора и отмене уголовной ответственности за ложь в декларациях) до практических проблем, таких как отсутствие реального автономного права «прослушки» у НАБУ, отсутствие руководителя САП, блокирование действий по экстрадиции подозреваемых или представлений в ВСП о согласии на временное отстранение и арест судей и т.д.», — перечисляет господин Валько.


Эксперт считает, что не в последнюю очередь это делается из-за того, что эти органы уже проявили свою эффективность и независимость.


«Практика показывает, что в последний год и НАПК, и НАБУ, и САП, и ВАКС научились действовать эффективно и независимо, а также в отдельных моментах противостоять им, как это было, например, с историей подозрения заместителю руководителя Офиса Президента», — утверждает Валько. И подчеркивает, что общественность должна изо всех сил давать отпор любым попыткам повлиять на деятельность этих органов или лишить их независимости.


Микола Хавронюк, експерт Центру політико-правових реформ
Николай Хавронюк


Антикоррупционная инфраструктура, несмотря на некоторые недостатки, которые надо устранить, в целом создана правильно, комментирует профессор кафедры уголовного и уголовного процессуального права НаУКМА, директор по научному развитию и член правления Центра политико-правовых реформ Николай Хавронюк.


«Если оценивать показатели эффективности перечисленных органов, то по пятибалльной шкале — троечка. Но есть одно важное «но». Эти показатели зависят не только от антикоррупционных органов, а часто от Верховной Рады, Президента, Кабмина, генпрокурора, Верховного суда, а также, как мы увидели недавно, от решений Конституционного суда», — отмечает эксперт.


Далее — господин Хавронюк о каждом антикоррупционномй органе высказался отдельно. Что касается НАБУ, то, говорит он, необходимо увеличивать штат этого ведомства. «Дела чрезвычайно непростые. Некоторые — состоят из десятков, сотен и даже тысяч томов. Один, два и даже пять детективов Антикоррупционного бюро просто не могут это потянуть, — отметил эксперт. — Вместе с тем, надо пересмотреть субъектный состав лиц, в отношении которых НАБУ должна расследовать уголовные производства. Потому что получается так, что этот антикоррупционный орган очень часто занимается на самом деле не топ-коррупцией, а директорами госпредприятий, депутатами райсоветов, что тоже важно. Но из-за этого, что эти люди совершают много преступлений, чаще всего — мелких, НАБУ все равно обязано их расследовать. Ну, потому что просто больше некому».


Борьба с настоящей топ-коррупцией, которой так ждёт общество, отодвигается в результате на «среди прочего». Господин Хавронюк считает, что в деятельности НАБУ есть ещё много других проблем, но «для того, чтобы их решить, чтобы сделать этот орган более эффективным — надо провести аудит, как это предусмотрено в законе о НАБУ. Однако аудит уже несколько лет не проводят. И поэтому точно не скажешь, насколько этот орган неэффективен или эффективен, и почему», — добавил он.


Про САП,, по словам юриста, говорить что-то конкретное гораздо труднее. «САП фактически обезглавили. Назара Холодницкого попросили уйти. И он ушел, и деятельность заблокирована. Потому что и.о. не может делать многое из того, что мог бы делать полноценный руководитель. Впрочем, если честно, то САП не хватает автономности. Этот орган слишком зависим от Офиса Генпрокурора. А так быть не должно», — отметил господин Хавронюк.


Про ВАКС. Эксперт говорит, что здесь вопрос в подсудности НАБУ. «Те мелкие дела, которые рассматривает Антикоррупционное бюро, можно было бы передавать в ВАКС. И сконцентрироваться исключительно на топ-коррупции. Это первое. А второе — я не вижу никакого смысла, чтобы ВАКС рассматривал абсолютно все дела тройками судей (коллегиально). Ведь большинство из них простые, такие как несвоевременное представление декларации. Сложного здесь ничего нет. А зачем тройка рассматривает это дело? Одного судьи вполне достаточно.


Третье — это суд не может противодействовать злоупотреблениям правом со стороны адвокатов, прокуроров, других участников производства. Поэтому часто время «вылетает в трубу». Они банально не являются на заседания, и судья с этим ничего сделать не может», — перечисляет эксперт. И добавляет, что эти и многие другие проблемы никто не изучает, а надо: «Мониторить, анализировать, преобразовывать в соответствующие законопроекты, в конце концов, принимать их, чтобы облегчать работу. Но как-то, на антикоррупционном комитете ВРУ, я услышал такую ​​фразу: дай Бог нам сохранить хотя бы то, что сейчас есть».


Гліб Канєвський
Глеб Каневский


Наконец, председатель общественной экспертной организации StateWatch Глеб Каневский считает, что надо оценивать не каждый антикоррупционный орган отдельно, и даже не вместе взятые, а антикоррупционную политику в государстве Украина в целом. «Конечно, и НАБУ, и НАПК, и САП, и ВАКС — каждый из этих органов в глазах общества имеет как успешные кейсы, так и проигрышные.


В то же время нельзя отрицать неистовое вмешательство других ветвей власти в деятельность этих ведомств, — говорит Каневский. — Например НАПК, без острой и обоснованной критики со стороны общества действует только год. То есть, когда избрали нового председателя Александра Новикова, когда изменили законодательство, когда вместо пяти руководителей — стал один. По факту этот орган был образован ещё в 2015 году, но без замечаний от общества начал работать только в 2020-м ».


По словам эксперта, было много нареканий и к работе САП, а в первую очередь — к Назару Холодницкому. Сейчас там другой руководитель, точнее и.о. «Надо проводить конкурс и выбирать нового председателя. А пока — непонятно, как оценивать этот орган, — комментирует председатель StateWatch.


Антикоррупционный суд работает чуть больше года, и ещё на самом деле не добрался до громких коррупционных кейсов, такие как до дела Насирова, Онищенко, Розенблата и др. А ещё Конституционный суд своими решениями фактически разрушил антикоррупционную инфраструктуру».


«Но не только КСУ. Мы хорошо помним многочисленные вмешательства со стороны нардепов, помним заявления бывшей сотрудницы НАПК Саламатиной (это было ещё три года назад), которая заявляла о вмешательстве Банковой в работу органа, — отмечает он, — Как-то необъективно оценивать эффективность работы антикоррупционных органов, учитывая то, что в целом антикоррупционная политика государства Украина — провальная. Постоянное вмешательство в работу, давление, решение КСУ т.д. — все это фактически свело любые возможные достижения антикоррупционной инфраструктуры, которые могли быть».


Эксперт вспомнил о правительственной антикоррупционной программе, которая утверждается отдельно законом. «Этой программы у нас долгое время не было. Предпоследняя, ​​если не ошибаюсь, утратила силу ещё в 2018 году. Впрочем, она была чистой формальностью. В 2020 году новую антикоррупционную программу наконец приняли. Итак, за пять лет имеем антикоррупционные органы и законодательство, но этого недостаточно. Должны также обеспечить независимость НАБУ, выбор доброчестного и эффективного руководителя САП, наконец, решить конституционный кризис. Думаю, антикоррупционная борьба в 2021 году начнётся с чистого листа», — резюмировал Глеб Каневский.


Мирослав Лискович. Киев


P.S. УКРАИНСКАЯ АНТИКОРРУПЦИЯ В ЦИФРАХ: ВО СКОЛЬКО ЭТО ОБХОДИТСЯ


НАБУ было создано в апреле 2015 года. Сначала на его содержание было выделено 68,4 млн₴ В следующем году расходы выросли на 597% до 476,7 млн грн, поскольку штат НАБУ увеличился после проведенных конкурсов на должности. В 2017 году на содержание НАБУ из бюджета было выделено 625,5 млн грн (+ 31,2%), а через год ещё на 27% больше — 793,8млн₴ В 2019 году расходы на НАБУ сократились на 1% и достигали 785,6 млн₴ В первом квартале 2020 года на содержание НАБУ выделено 238,9 млн₴ Всего: почти 3 млрд₴


НАПК было создано на месяц раньше НАБУ, но работать начало в середине августа 2016 года. Тогда на содержание НАПК было выделено 232,1 млн₴ В 2017 году расходы на НАПК выросли на 136,5% и достигли 549 млн₴ В следующем году из бюджета выделили ещё на 235% больше — 677,5 млн грн, но в следующем году урезали финансирование на 16% до 566,7 млн₴ В первом квартале 2020 году на НАПК государство потратило 116 млн грн (отметим, что часть денег из этих средств была предусмотрена на финансирование уставной деятельности политических партий — 70,8 млн грн). Всего: почти 1,5 млрд₴


САП была создана в апреле 2016 года, и тогда на её содержание было выделено 46 млн₴ В 2017 году расходы на САП увеличились на 40% до 64,6 млн₴ В следующем году финансирование увеличилось на 21% до 78,2 млн грн, а в 2019 году — до 79,3 млн₴ В течение января-марта на САП государство потратило 18,4 млн₴ Всего: почти 300 млн₴


ГБР было создано в 2016 году. Правоохранительную деятельность этот орган начал только в ноябре 2018 года. В первый год на содержание из бюджета было выделено 137,2 млн₴ В 2019-м — 1 млрд 179 млн₴ В 2020 году (январь-март) — 174,1 млн₴ Всего: почти 1,5 млрд₴


ВАКС был создан в июне 2018 года, но начал работать 5 сентября 2019-го. На содержание ВАКС было выделено 247,2 млн грн, а в январе-марте 2020 — 60,3 млн₴ Всего: чуть больше 300 млн₴



Источник: “https://cripo.com.ua/opinion/chto-mogut-struktury-prizvannye-borotsya-s-korruptsiej-i-chego-im-ne-hvataet-politicheskoj-voli-professionalizma-polnomochij/”